Красные маки Иссык-Куля убивают детей
Глухой вой сирен. Шепот, испуганные глаза студентов медицинской академии. Я устремляюсь вперед по коридору студенческого общежития. Дверь в комнату моего знакомого Малика Салиева распахнута настежь. Из черного сумеречного пространства тянет сквозняком. На полу маленькой комнаты я нахожу бездыханное тело молодого человека. В нем узнаю Малика, высокого, красивого парня из интеллигентной кыргызской семьи. С ужасом заглядываю в его стекленеющие глаза…
Убийца не думает скрываться. Он лежит рядом со своей жертвой. На его игле злой ухмылкой багровеет кровь. Пятиграммовый шприц с остатками ханки
(марихуана и гашиш) хранит молчание о том, что здесь произошло. Впрочем, я и без допроса понимаю, что всему виной «передоз».
В студенческом общежитии, куда я захаживал к друзьям, ребята варили в кастрюлях ханку – кустарный аналог героина. Они вводили зелье внутривенно или заваривали в виде чая. Однако меня их забавы не привлекали, отчасти потому, что я занимался спортом. С меня было достаточно сигареты
с каннабисом.
Наркотики в том или ином виде употребляли многие мои друзья. Наши студенческие годы совпали с войной СССР в Афганистане. Из района боевых действий в город возвращались раненые, в семьи моих сокурсников приходили похоронки на отца или брата. Молодые ребята жили в состоянии постоянного страха увидеть того или иного друга в цинковом гробу. Травка снимала напряжение.
Мне долго не удавалось поймать то, что называют кайф. Употреблять сильные наркотики
я побаивался. Во мне присутствовал панический страх перед шприцем с опийным раствором. Во многом на это влияли рассказы моего отца – Болсунбека Назаралиева. Среди его пациентов бывали безнадежные больные, которые употребляли Normal 0
false false false MicrosoftInternetExplorer4 /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:”Обычная таблица”; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-parent:”"; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:10.0pt; font-family:”Times New Roman”; mso-ansi-language:#0400; mso-fareast-language:#0400; mso-bidi-language:#0400;}
опий, героин, амфетамины, ЛСД, марихуану, гашиш. Отец не подозревал, что его собственный сын медик покуривает наркотики.
Только мама, приводя в порядок мои брюки, обнаруживала в карманах пакетики с травкой. Я, конечно, убеждал ее в беспричинности тревог, но ее не проведешь…
С начала 1980-х годов на пространствах бывшего Советского Союза все громче стали говорить об эпидемических вспышках наркотического опьянения. Уже давно подростки развлекались, втягивая в себя летучие наркотические вещества. В районе озера Иссык-Куль было организовано три крупных хозяйства. Основная культура – конопля. Только в 1964 году исследовательские институты смогли предложить технологию выпуска товаров, заменяющих конопляные, и скоро кыргызские плантации южной конопли были объявлены вне закона.
В 1990-е опийный мак и марихуана стали овладевать умами предпринимателей и политиков, опьяненных возможностью быстро сотворить чудо – покрыть землю маковыми коробочками, которые превратят Кыргызстан
в Гонконг. Сведущие же люди называли планы возрождения посевов наркотических культур самоубийством для населения.
Дело принимало нешуточный оборот. Ситуацию переломил кыргызский президент Аскар Акаев:
– Пока я президент, опийного мака у нас не будет!
На официальном уровне диспуты прекратились, но крестьяне бывших макосеющих районов, поддерживаемые приезжими дельцами, продолжают высевать мак. В потребление опиатов вовлекаются новые социальные слои.
… Малик Салиев трагически погиб на заре наркотического бума. Его смерть заставила меня навсегда бросить наркотики. Тогда я работал в Оше, в психоневрологическом диспансере. Город помнил моего отца, и отсвет его известности падал на меня. Очень хотелось, чтобы мое имя ассоциировалось у людей не только с ним, но и со мной самим. Однако не прошло и года, как меня перевели во Фрунзе (теперь Бишкек), в распоряжение медицинского института. Я стал научным сотрудником научно-исследовательской лаборатории при медицинской академии. Становилась близкой к осуществлению надежда работать вместе с отцом. Мог ли я тогда догадываться, что переезд во Фрунзе совершенно изменит всю мою жизнь и приведет к созданию Медицинского центра Назаралиева?.. Впрочем, я забегаю вперед.
